Ответственный секретарь Объединенной комиссии при Межпарламентской Ассамблее государств-участников Содружества Независимых Государств по гармонизации законодательства в сфере безопасности и противодействия новым вызовам и угрозам (Санкт-Петербург, Российская Федерация), кандидат юридических наук, доцент
Executive Secretary of the Joint Commission under the Interparliamentary Assembly of the Commonwealth of Independent States on Harmonization of Legislation in the Sphere of Security and Countering Emerging Threats and Challenges (Saint-Petersburg, Russian Federation), PhD in Jurisprudence, Associate Professor
В каждом конкретном случае применения вооруженного насилия возникает вопрос его легитимации, т. е. необходимости заявления обоснования справедливости акта применения силы на языке права. В общем случае модель правового режима применения силы для противодействия терроризму и иным проявлениям насильственного экстремизма сводится к поиску политического баланса применяемых норм в зависимости от используемых сил, средств и способов поражения: нормы международного гуманитарного права в большей степени применяются при контроле антиправительственными группами части территории государства, а нормы международного права прав человека — при проведении действий «правоохранительного» характера, когда антиправительственные силы такого контроля не осуществляют. Автором описаны особенности политико-правового режима применения силы во внутренних вооруженных конфликтах, связанных с противодействием терроризму и иным насильственным проявлениям экстремизма:• существуют важные особенности, объединяющие различные нормы права,применимые к международному вооруженному конфликту и применимые к внутреннему вооруженному конфликту и иным ситуациям насилия;• существуют суверенные ограничения для применения международного права во внутренних вооруженных конфликтах и иных ситуациях насилия;• существуют современные договорные ограничения для применения средств и методов вооруженной борьбы во внутренних вооруженных конфликтах и иных ситуациях насилия;• как результат, применяется регулирование с высоким удельным весом обычного международного права и значительным объемом «правохранительных» норм.
In any specific case of the use of armed violence, the question of its legitimation arises, that is, the need to justify the validity of an act of use of force in the language of the law. In general, the model of the legal regime for the use of force to counter terrorism and other manifestations of violent extremism converges to a search for a balance between norms applied, depending on the forces, means and methods of warfare used: the norms of International Humanitarian Law are to be applied to a greater extent when antigovernment groups maintain control of a part of territory of a state, International Human Rights Law — in the course of “law enforcement” actions, when antigovernment forces do not exercise such a control. The author describes the features of the political- legal rationale of the use of force in internal armed conflicts interrelated with countering terrorism and other violent manifestations of extremism:• there are important peculiarities that unify differing rules of law applicable to the international armed conflict, and applicable to internal armed conflict and other situations of violence;• there are sovereign restrictions on the application of international law in internal armed conflicts and other situations of violence;• there are modern agreed restrictions on the use of means and methods of warfare in internal armed conflicts and other situations of violence;• as a result, joint regulations comprise a highly specific share of customary international law and a significant amount of «law enforcement» norms.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.